Современная литература
Современная литература
Поэзия

Как поэт становится иностранным агентом?

Игорь Караулов

Последняя сенсация в мире поэзии связана не с издательскими и не с премиальными делами. Увы, в нашу тихую гавань вторглась политика и вместо того, чтобы поговорить о глубинных метафизических смыслах поэтической просодии, приходится говорить о вещах приземлённых. Итак, поэт Татьяна Вольтская была признана иностранным агентом. Физических лиц со статусом иноагента у нас пока не так много, но видно, что среди них часто встречаются люди талантливые: ещё раньше иноагентом был объявлен журналист Максим Гликин, который также пишет стихи, публикует их и выступает на поэтических фестивалях. Однако Вольтская – поэт куда более известный, причём известный прежде всего как поэт, и на случившееся с ней уже просто нельзя не обратить внимание.

Татьяна Вольтская пишет главным образом о любви, причём о сугубо традиционной любви между женщиной и мужчиной, но есть у неё и немало гражданских стихотворений, полных гнева в адрес существующей власти.

Господи, почему всё так плохо,
Почему, куда ни сунешься, всё не так,
И только произнесёшь: «эпоха» –
Из-за угла выползает танк.
Или автозак. И это неверно в корне.
Иногда мне кажется, нету ни стран, ни рас,
А есть только мы и люди в военной форме –
И они догоняют нас.
Они за нами гоняются, как за молью,
Догнав, пытают, а мы кричим.
Просто им нравится, когда нам больно –
Чем нам больнее, тем выше им светит чин.
Вот он – схватил кого-то, бежит обратно,
Бьёт паренька дубинкой, впадая в раж.
Я говорю себе медленно: это брат мой.
Медленно. Брат мой. Сквозь зубы. Внятно.
Глядя на сытую харю и камуфляж.

Как мы видим, историософия тут простая и привычная: в стране дела идут хуже некуда, а мы, российские оппозиционеры – искорки света, заброшенные в тысячелетнюю российскую тьму. Мне этот взгляд кажется слишком упрощённым и недостаточно актуальным, но я, разумеется, не вижу тут повода для преследования. И самое любопытное, что государство со мной в этом совершенно согласно! Принимая решение о включении Вольтской в список иноагентов, российский Минюст ни секунды не интересовался тем, пишет ли она стихи, какие стихи она пишет и насколько она известна в этом качестве. Ему было интересно лишь то, что Вольтская – журналист, сотрудник «Радио Свобода», которое как юридическое лицо ранее уже было объявлено иноагентом.

Тут, конечно, не подкопаешься. «Радио Свобода» – иностранный агент по определению, организация, созданная и финансируемая зарубежным правительством с целью ведения политической пропаганды на советской, а затем и на российской территории. Если они не иноагенты, то кто же? С физическими лицами дело обстоит немного сложнее. Известен традиционный христианский принцип: ненавидеть грех, но не грешника. В целом ему же следует и наше законодательство. Человека у нас судят за то, что он украл кошелёк или нефтяную компанию, но не ставят на нём клеймо вора. При матушке Елизавете Петровне ставили, но давно уже так не делают. В случае же иностранного агента мало того, что решение принимает не суд, а исполнительный орган, но и направлено такое решение не против конкретных действий гражданина, а против гражданина как такового.

Я, например, зарегистрирован как ИП, но это касается лишь моего налогового статуса; во всех остальных аспектах своей жизнедеятельности я остаюсь обычным человеком, а не «индивидуальным предпринимателем». С иностранным агентом иначе. Все его публичные высказывания должны сопровождаться присказкой в утверждённой форме: «ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА». Даже если он пишет в своём блоге в Facebook. Даже если он размещает там своё фото. Или фото своего кота. Или своё стихотворение.

Абсурд? Несомненный. Государство дезориентирует людей, не добиваясь своей цели: вроде бы клеймит человека не за стихи, а всё равно получается, что за стихи. В результате «иноагент» в глазах любой непредубеждённой публики выглядит как невинная жертва: вот же перед нами стихи о высоких и нежных чувствах, и вдруг – позорное уведомление, раздражающее читателя своей казённой обстоятельностью. За что? Неудивительно, что количество одобрительных реакций пользователей на стихи Вольтской – лайков, перепостов – резко выросло после того, как она была поставлена к виртуальному позорному столбу.

Просчёт ещё и в том, что система работает чисто формально: получил деньги из-за рубежа и при этом выступаешь в СМИ? Всё, ты готовый кандидат в иноагенты. Так, недавно к иноагентам был причислен иркутский краевед Алексей Петров, в блоге у которого я вообще не обнаружил никакой политики, никаких перепостов Навального и т.п. Сплошная история города и культурная жизнь. Не знаю, что он там натворил, но со стороны такое решение выглядит диковато. Если же говорить о «Радио Свобода», то на страницах его интернет-ресурсов публикуются самые разные люди – например, один из сильнейших российских поэтов Андрей Полонский, который, однако, по своим политическим взглядам радикально отличается от Татьяны Вольтской. Неужели иностранным агентом сделают и его?

На мой взгляд, уже сейчас можно примерно понять, над чем из нашей действительности будут смеяться уже в недалёком будущем, когда нынешнее время подвергнут здравой ревизии. Над игрой в иноагентов наверняка будут смеяться, как и над космическим триумфом актрисы Пересильд. Как смеялись в шестидесятые над орденом, вручённым Насеру. Иногда кажется, что закон об иноагентах в его нынешнем виде написали вредители, настоящие агенты иностранных спецслужб, чтобы полностью скомпрометировать саму идею такого закона.

И всё равно этот разговор не имеет специфически литературного измерения. Просто поэт в России не то чтобы больше, чем поэт, но вынужден как-то зарабатывать на жизнь. В том числе и вещами, в которых не пройти мимо идеологии: журналистикой, политтехнологией, историей. Наконец, культуртрегерством, которое тоже требует денег. И тут гражданину предлагается выбирать между молотом и наковальней. Либо он одолеет тернистый путь выбивания денег из собственного государства – но тогда одна неверная подпись, и он оказывается в роли режиссера Серебренникова. Либо он возьмёт грант у зарубежных спонсоров – и тогда не миновать ему звания иноагента и всех связанных с ним мытарств. Куда же бедному крестьянину податься?

Но тут можно подумать и о другом. Если уж государство взялось описывать личность человека броскими всеобъемлющими ярлыками, то почему надо ограничиваться «иностранным агентом»? Почему статус иноагента у нас есть, а статуса поэта нет? Если бы у нас был введён статус поэта, Татьяна Вольтская получила бы его одной из первых. Ведь это не так сложно – человек триста или пятьсот в стране официально объявить поэтами. И не так дорого. Много ли поэту надо? Парочка налоговых льгот, издание книжки раз в три года, творческие командировки по родной стране. И свобода от разных административных фанаберий, неумных и унизительных. В космос ведь не просимся. И «мерседес» с водителем не требуем.